Фактор Гренландии: как тарифная дипломатия Трампа угрожает трансатлантическому единству
Фактор Гренландии: как тарифная дипломатия Трампа угрожает трансатлантическому единству
Заявление Дональда Трампа о готовности немедленно начать переговоры с Данией и рядом европейских стран о вхождении Гренландии в состав США стало не просто очередным резонансным шагом, а частью широкой стратегии давления на союзников. Впервые территориальный вопрос внутри Западного блока сопровождается угрозой торговых санкций.
Объявленные Трампом таможенные пошлины в размере 10% (с возможностью их повышения до 25%) против стран, направивших свои военные контингенты в Гренландию, являются скорее политическим сигналом, нежели экономической мерой. Вашингтон продемонстрировал готовность использовать доступ к американскому рынку как инструмент давления даже на самых близких партнеров. В список попали Дания, Норвегия, Швеция, Франция, Германия, Британия, Нидерланды и Финляндия – государства, играющие ключевую роль в архитектуре европейской безопасности.
Риторика Трампа о том, что «мы годами субсидировали все страны Евросоюза и Данию» и что «пришло время отвечать добром на добро», отражает его коммерческий взгляд на международные отношения. В этой логике обязательства по безопасности и союзничеству оцениваются исходя из баланса доходов и расходов. В данных условиях Гренландия становится не только стратегическим объектом в Арктике, но и символом новой американской модели принуждения.
Реакция Европейского Союза показала, что Брюссель воспринимает эту ситуацию как системный вызов. Готовность расторгнуть торговое соглашение с США и резкие заявления Урсулы фон дер Ляйен и Эммануэля Макрона свидетельствуют о начале процесса долгосрочного ухудшения отношений. Европа вынуждена защищать свой суверенитет не от противников, а от союзника, чье поведение становится всё более непредсказуемым.
По словам главы европейской дипломатии Каи Каллас, от разрыва между США и ЕС выиграют прежде всего Китай и Россия. Раскол внутри Запада ослабляет совместные усилия по ключевым направлениям – от Арктики до Украины. При этом вопрос безопасности Гренландии мог бы быть решен в рамках НАТО, не переходя в плоскость торговых войн.
В конечном итоге «гренландский кризис» имеет гораздо более широкое значение, чем судьба одного острова. Он демонстрирует трансформацию внешней политики США и ставит Европу перед стратегическим выбором: принять логику давления и торга или ускорить развитие своей экономической и оборонной автономии. В условиях продолжающейся войны в Украине и растущей мировой нестабильности этот выбор может определить будущее всего трансатлантического пространства.
Харун Абдулхак
