Идеология Кремля против государств Центральной Азии
Идеология Кремля против государств Центральной Азии
Высказывания Александра Дугина, сделанные на YouTube-канале «Инфоцелина» и позднее процитированные рядом СМИ, стали не просто очередным радикальным комментарием российской публичной фигуры, а концентрированным выражением той политической логики, которая давно определяет отношение России к постсоветскому пространству. Ранее уже эти идеи прозвучали из уст журналиста Владимира Соловьева, но были оправданы МИД РФ, личным и частным мнением самого журналиста. Поводом для открытой враждебности и имперских признаний стали действия США в отношении Венесуэлы и угрозы Дональда Трампа в адрес суверенитета Гренландии. Однако вместо анализа конкретных международных кейсов Соловьев, а теперь и Дугин, использовали ситуацию как оправдание для полного пересмотра принципов международного порядка и открытого отрицания суверенитета целого ряда государств.
«Войны возникают тогда, когда в какой-то момент международное право больше не удовлетворяет интересам ведущих держав… Сейчас и переделывается мир, перекраивается мир под интересы Америки. Это, по сути дела, и есть третья мировая война», — заявил Дугин, после чего сделал ключевой вывод: «У нас нет вообще никакого выхода, кроме как объявить империей Россию, отбросить международное право, с которым уже вообще никто не считается».
Далее следует центральный для понимания современной российской идеологии пассаж: «Нельзя согласиться с существованием суверенной Армении, Грузии, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Таджикистана, Кыргызстана. Ничего суверенного в этой новой модели существовать не может. Либо они будут в нашем лагере, частью единого союза, либо станут плацдармом Запада, Америки или Китая». В завершение он формулирует окончательный приговор национальным государствам: «Суверенитет закончен, национальные государства отошли в прошлое. Это мусор».
Эти слова невозможно трактовать как философскую теорию. Александр Дугин сегодня — не маргинал и не одиночка. Он занимает пост директора Высшей политической школы имени Ивана Ильина при Российском государственном гуманитарном университете, институции, напрямую встроенной в государственную систему формирования политических элит. На протяжении десятилетий он выступает как идеолог евразийства — доктрины, отрицающей равенство государств, универсальность международного права и саму идею национального суверенитета вне «цивилизационных империй». Его роль — не в принятии решений, а в их смысловом оправдании, в превращении агрессии в «историческую необходимость» и называя колониальную политику — «геополитическим реализмом».
Ключевым является и прямой отказ Дугина от международного права. В его интерпретации право — это не универсальный механизм защиты слабых, а временный инструмент сильных, который можно отбросить, как только он перестаёт служить интересам «центров силы». Тем самым Центральная Азия фактически обозначается как зона допустимого насилия по примеру Украины, где суверенитет не является гарантией безопасности, а границы — временным недоразумением. В такой системе координат давление, шантаж и военные сценарии становятся не исключением, а нормой.
Показательно, что почти синхронно с этими заявлениями российский телеведущий Владимир Соловьёв публично назвал Центральную Азию и Армению зонами влияния России и допустил возможность начала «СВО» в других странах ради обеспечения национальной безопасности. Если Дугин формулирует идеологическую основу отказа от суверенитета, то Соловьёв переводит эту логику в язык массовой пропаганды, нормализуя мысль о войне против собственных колоний как не просто о допустимом и даже необходимом шаге.
Современная Россия так и не прошла через процесс деколонизации. До последнего Кремль не признавал колониальную политику, а теперь считает естественным свое господство над периферией. Центральная Азия в этом сознании остаётся не совокупностью суверенных государств, а утраченной территорией, исторической зоной подчинения, временно вышедшей из-под прямого административного контроля. Именно поэтому в российском публичном дискурсе столь легко отрицается право этих стран на самостоятельную внешнюю политику и собственную модель развития.
Высказывания Дугина важны не как угроза сама по себе, а как симптом. Они демонстрируют, что угроза суверенитету Центральной Азии носит не ситуативный и не персональный характер. Она встроена в саму идеологическую конструкцию современной российской государственности, где империя рассматривается как единственно возможная форма существования, а независимость бывших колоний — как историческая ошибка, подлежащая исправлению.
Страны Центральной Азии так и будут оставаться в роли вассалов Кремля, пока народы регионы не признают враждебность колонизаторов и их имперских планов, а вместе с тем не потребуют у собственных правителей принятие всех политических мер для объединения в одно единое государство под флагом Ислама. Только объединившись на основе идеологии Ислама регион сможет избавиться от угроз и шантажа сильных лишь в риторике колониальных стран подобно России.
Латыфуль Расых
