Почему новые налоги Токаева — это кризис системы, а не забота о народе

Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил идею введения повышенных налогов для состоятельных граждан. Об этом он заявил в ходе послания народу 28 октября.

«…Считаю, что настало время обсудить введение повышенной ставки для обладателей крупных состояний …Речь идет о соразмерном, честном вкладе каждого гражданина в развитие нашей страны. Речь идет о справедливости», — заявил глава государства.

Также он отметил, что новый Налоговый кодекс, который был принят в 2025 году, не является «священным писанием» и нужно внести в него и другие поправки с учетом интересов бизнеса, чтобы предприятиям было проще работать.

«Сделать это нужно абсолютно выверенно, чтобы каждый раз не менять правила поведения предпринимателей. Наше законодательство настолько громоздкое, сложное для понимания, что стало настоящей головной болью для предпринимателей», — сказал Токаев.

Выступление президента Касым-Жомарта Токаева отражает классический политический трюк поиска баланса между справедливостью и необходимостью в условиях капиталистическим кризисом изъять как можно больше средств в казну государства. Предложенные меры и сама риторика содержат явный экономический, а главное законотворческий кризис капиталистической идеи.

1. Финансовый популизм под видом «справедливости» и сравнение с шариатским закятом (2,5%)

В заявлении звучит тезис о введении «повышенных ставок для обладателей крупных состояний» якобы ради общественной справедливости. В Казахстане уже действует базовый ИПН в 10% и повышенная ставка в 15% для доходов свыше 80 тыс. долларов в год, не говоря об акцизах на роскошь. И президент предлагает поднять её из-за недостаточности.

Если сопоставить эту фискальную нагрузку с классическим исламским закятом в 2,5 %, то возникает разительный контраст:

Закят в шариате — это фиксированная, религиозно и социально обоснованная ставка выплат в 2,5% (1/40 часть) от накопленного за год чистого капитала (нисаба), которая взимается с богатства, пролежавшего без движения год, и направляется строго на социальную поддержку определённого шариатом категориями людей.

Современные капиталистические налоги в Казахстане (ИПН 10–15%, корпоративные налоги, акцизы и потенциальные новые сборы) в сумме (около 50%) многократно превышают эту цифру, а с учетом инфляции и административного давления государственное изъятие капитала выглядит не просто агрессивным, а драконовскими.

Цифровая разница: Предлагаемые государством повышенные ставки и сопутствующие поборы (включая скрытую инфляционную нагрузку) отнимают у капитала долю, в 15-20 раз превышающую исламский закят. Называть изъятия, превышающие канонические нормы социальной справедливости в разы, «честным и соразмерным вкладом» — это наглая ложь. Бизнес и состоятельные граждане таким образом сталкиваются с фискальным давлением, при котором государство выступает не столько партнером, сколько рэкетиром с возрастающими аппетитами.

2. «Не Священное писание»: признание несовершенности закона и бесконечный цикл правок в законотворчестве Казахстана заслуживает особого внимания. И это является прямым признанием того, что Налоговый кодекс нуждается в постоянных поправках и доказательством несостоятельности депутатов понимать реальность проблем и некомпетентность давать какие-либо решения. И прикрывается эти инициативы бессовестным лозунгом: чтобы «предприятиям было проще работать».

Такое признание системного кризиса законотворчества, сравнивая закон со Священным писанием, глава государства де-факто признает главную проблему капиталистического Казахстана — хроническую нестабильность принятых законов. Законодательство откровенно названо несостоятельным: «настолько громоздким и сложным для понимания, что оно стало настоящей головной болью для предпринимателей».

Тут и возникает следующий вопрос: почему тогда Казахстану не принять законы шариата, которые являются стабильными и не приносят разорение бизнесменам?

Вместо создания благоприятной среды государство явно выбирает путь «закручивания гаек», когда под удар попадает не только крупный капитал, но и малый и средний бизнес, и в целом это касается всех граждан, оказавшийся зажатым между громоздкими несовершенными правилами капиталистического рэкета на государственном уровне.

Заключение

Инициатива явно выглядит как попытка латания дыр в бюджете под лозунгами «социальной справедливости». Сравнение аппетитов фискальной машины с умеренным и справедливым исламским закятом показывает чрезмерность государственного аппетита, а признание несовершенности Налогового кодекса лишь подтверждает: казахстанский бизнес продолжает жить в условиях капиталистического кризиса законотворчества, где правила меняются не ради стратегического прорыва, а по мере возникновения у государства финансовых потребностей.

Худжад Джамиа