Курултай без полномочий: различие между курултаем и шурой
Курултай без полномочий: различие между курултаем и шурой
Президент Садыр Жапаров прокомментировал предложение делегата из Бишкека о введении годичного мандата для делегатов Народного курултая и расширении их полномочий.
Президент подчеркнул, что курултай играет важную роль как площадка прямого диалога власти с регионами. В отличие от депутатов, которые физически не могут объехать все села за один созыв, на курултай приезжают представители практически из каждого населенного пункта и напрямую озвучивают проблемы. Садыр Жапаров призвал не спешить с расширением полномочий делегатов. Он выразил опасение, что выдача удостоверений сроком на один-два года может привести к злоупотреблениям на местах — со стороны айыл окмоту и акимов.
О назначении Народного курултая
Когда президент определяет Народный курултай прежде всего как «площадку для диалога», неизбежно возникает вопрос о его реальном назначении. Если орган не обладает ни мандатом, ни закрепленными полномочиями, ни механизмами влияния на управленческие решения, то чем он принципиально отличается от обычных встреч с населением или выездных совещаний чиновников? Диалог, не встроенный в систему принятия решений, легко превращается в формальность — в видимость участия граждан, за которой не следует ответственность власти.
О тезисе «пока рано»
Фраза «пока рано расширять полномочия» звучит убедительно лишь на первый взгляд. Курултай существует уже четыре года, однако за это время не была представлена ни концепция его развития, ни понимание конечной цели его существования. Если институт действительно находится «на этапе становления», логично ожидать хотя бы запуска процесса институционализации — обсуждения законопроектов, определения функций, выработки механизмов взаимодействия с другими органами власти. Отсутствие этих шагов делает аргумент о времени скорее способом избежать дискуссии, чем проявлением осторожного государственного подхода.
О страхе злоупотреблений
Опасения, связанные с возможными злоупотреблениями делегатскими удостоверениями, выглядят выборочными. Злоупотребления возможны в любой сфере публичной власти — от местного самоуправления до высших государственных институтов. Однако в «правовом государстве», о котором часто говорит президент, это не основание для отказа от полномочий как таковых, а повод для их четкого регулирования. Ссылка на негативный опыт после 2005 года используется как эмоциональный аргумент, который подменяет собой анализ того, какие именно механизмы могли бы предотвратить подобные риски сегодня.
О «конкуренции» с парламентом
Опасение, что курултай может начать конкурировать с парламентом, ставит под сомнение саму логику народного представительства. Если любой иной формат выражения общественных интересов воспринимается как угроза Жогорку Кенешу, то проблема заключается не в курултае, а в слабости представительных механизмов в целом. Вместо поиска баланса и разграничения функций предлагается заведомо безопасная модель — орган без реального веса и влияния.
Соответствует ли Курултай Шуре
Религиозными деятеля в добавок, для полноты оправдания деятельности курултая подпитывают идею о том, что народный курултай якобы заимствован из Ислама и аналогичен институту шуры. Но при внимательном рассмотрении оказывается крайне условной и на самом деле является как символическое оправдание, чем как точная политико-правовая аналогия.
Шура в Исламе — это не просто совещательный формат и не абстрактная «площадка для диалога». Она является обязательным элементом управления и важным источником легитимности власти. Шура предполагает участие в выработке решений, коллективную ответственность и, что принципиально важно, ограничение единоличной власти правителя. Игнорирование совета рассматривалось как нарушение нормы правления и подрыв доверия к власти.
Народный курултай же в нынешнем виде этим принципам не соответствует. Он не встроен в систему принятия решений, не обладает юридически закреплённым статусом и не имеет механизмов влияния на власть. Его рекомендации не носят обязательного характера, а сам институт существует параллельно государственным органам, не являясь элементом системы сдержек и противовесов. Курултай таким образом не только не соответствует нормам Ислама, но в ней отсутствует даже светская правовая рамка, которая определяла бы его место и роль в государственном управлении.
Таким образом, апелляция к шуре скорее призвана придать курултаю религиозную и культурную значимость, чем отражает реальное институциональное сходство. Это сравнение маскирует отсутствие полномочий привлекательной для мусульманского населения аналогией, но не объясняет, какую реальную роль курултай играет — и должен играть — в системе власти.
Латыфуль Расых
