«Совет мира» без Газы
«Совет мира» без Газы
В мире, уставшем от войн, слово «мир» звучит как соблазнительный призыв, на который возлагаются самые масштабные и туманные проекты. И когда израненная, ослабленная Газа упоминается в названии нового международного совета, кажется, будто человечество наконец решило прислушаться к боли. Однако, как ни странно, хотя совет и представлен под именем Газы, в его уставе сама Газа полностью отсутствует.
Там нет ни упоминания о секторе Газа, ни описания его страданий, ни ссылок на совершенную там резню, ни определения ответственности тех, кто его разрушил. Газа используется лишь как метафора, как предлог для продвижения новой международной структуры. Вместо того чтобы говорить о трагедии, совет направлен на переустройство мира на ее обломках.
«Совет мира» был объявлен организацией по восстановлению Газы, но вскоре после обнародования его устава выяснилось, что его задачи гораздо шире. Были произнесены слова об управлении вооруженными конфликтами в мире, обеспечении стабильности и восстановлении «надлежащего управления». Именно здесь возникают тяжелые вопросы: когда восстановление разрушенного региона превратилось в ворота для переустройства мирового порядка? Кто дал право стороне, чьи руки в крови, определять понятие мира, намечать его площадки и выбирать участников? Как человек, финансирующий войны оружием, подпитывающий мировые конфликты и разжигающий их пламя, может облачаться в мантию миротворца?!
Устав не скрывает своей истинной структуры: председатель — это не просто координатор, а высшая власть. Он выбирает членов, назначает исполнителей, интерпретирует тексты, обладает правом вето; даже решение о роспуске или продлении полномочий совета находится исключительно в его руках. Сегодня мы стоим не перед международной организацией в привычном понимании (хотя и прежние были плодом колониальных сил), а перед центром принятия единоличных решений, скрытым за юридической лексикой. В нем Трамп приказывает и запрещает, подобно фараону нашей эпохи, видя мир своей собственностью, будто реки текут у его ног.
В этом смысле совет выглядит не продолжением международной системы, а альтернативой, призванной ее заменить. ООН, Совет Безопасности, международное право и все традиции и правила, накопленные человечеством после великих войн, заменяются новой структурой. Ее устав хранится в Вашингтоне, а механизмы управляются одной волей. Это выглядит как объявление конца одной эпохи и начала новой, где мир отдан на милость американской силы и насилия.
Самое опасное в уставе — не только концентрация власти в одних руках, но и превращение страданий и крови народов в торговые сделки. Пролитая кровь становится предметом переговоров, акцией на экране мировой биржи, направляющей сверхприбыли в казну влиятельных лиц и преступников. Именно здесь «стабильность» мира превращается в истинный хаос и ад. Миру открыто заявлено: у кого есть деньги — тот участвует в установлении мира, а у кого их нет — тот лишь принимает его последствия.
А Газа, обладательница открытой раны, оказалась втиснута в рамки «технократического комитета»: он управляет повседневными делами без суверенитета, без политических решений и без каких-либо гарантий! Жизнь поддерживается, но проблема не решается! Руины восстанавливаются, но о том, кто их разрушил, не спрашивается! Таким образом, страдание отделяется от его причин, «лечатся» последствия, а преступник защищается от ответственности.
Когда в авангарде этого «мирного» облика появляются лица, исторически связанные скорее с управлением кризисами на Ближнем Востоке, чем с их решением, вопрос обостряется еще сильнее. Может ли мир быть установлен теми же инструментами, что несли разрушение?
Этот совет по своей сути не решает вопрос Газы, а использует его как отправную точку для перехода к новому мировому порядку. В нем конфликты и столкновения управляются как коммерческие сделки, силе дается собственный «юридический» щит, а мир подталкивается к узаконенному хаосу. В таком мире государствам прямо говорят: выживает сильнейший, стабильность получает лишь тот, кто может заплатить! Сегодня мир достиг черты, где он управляется из одного центра, сводится к одной воле и принуждается к покорности силой, не подчиняющейся закону. Над ним господствует насилие меча и высокомерие. Это воссоздает тот самый исторический момент, который предшествовал краху великих империй.
История не движется по прямой линии. С того момента, как империи начинают ощущать свое абсолютное могущество, они фактически вступают на путь упадка. Так было с Персией, так было с Римом, и такая же судьба постигала любую силу, считавшую, что миром можно править только мечом или законом, созданным под себя.
В конечном итоге пришел Ислам и мусульмане, которые сокрушили империи Персии и Рима, покончили с тиранией, рабством и зависимостью, распространив по миру справедливость. Тогда Раби ибн Амир (да будет доволен им Аллах) встал перед предводителем Персии Рустамом и произнес слова, спасшие мир от преступлений фараонов и гордецов: «Мы — народ, посланный Аллахом, чтобы вывести людей от поклонения людям к поклонению Господу людей; от притеснения религий к справедливости Ислама; от узости этого мира к простору мира этого и мира вечного».
Следовательно, сегодня единственная структура, способная спасти мир из его нынешнего состояния, вернуть ему стабильность, достоинство и справедливость — это Ислам и Исламское государство. Именно этот второй Праведный Халифат по методу пророчества, по воле Аллаха, будет вскоре установлен.
Устаз Абдулла ан-Набали
Газета «Ар-Рая»
