Президент, мечеть и двойные стандарты
Президент, мечеть и двойные стандарты
Открытие центральной мечети в Таласе — событие, безусловно, важное радостное для верующих мусульман и самого города, особенно на фоне острой нехватки мест для молящихся. Но вот участие в этом мероприятии президента Кыргызской Республики вызывает много вопросов.
Президент Садыр Жапаров лично приехал на открытие четырехэтажной мечети, рассчитанной на 4 500 человек, осмотрел здание, принял участие в церемонии, которая завершилась молитвой. И возникает вполне естественный вопрос: зачем президенту страны лично присутствовать на открытии объекта, который по своему административному уровню вполне мог бы открыть мэр Таласа, губернатор или представитель соответствующей религиозной организации?
Президент — не мэр города и не главный участник всех торжественных мероприятий в стране, тем более религиозных. У главы государства есть вопросы государственного масштаба, которые требуют гораздо большего внимания. Поэтому его личное участие в таком мероприятии выглядит уже не как необходимость, а как сознательный политический ход.
И особенно интересно этот выбор выглядит на фоне той религиозной политики, которую сама власть проводит последние годы.
В январе 2025 года Садыр Жапаров подписал новый закон о свободе вероисповедания и религиозных объединениях. Государство существенно усилило контроль над религиозной сферой и одновременно провело довольно жесткую границу между религией и политикой, в ужесточении политики секуляризма.
Религиозным организациям запрещается участвовать в политической деятельности. Запрещается создавать политические формирования на религиозной основе. Религиозным деятелям установлен пятилетний барьер для участия в выборах после прекращения религиозной деятельности. В местах богослужения запрещаются политические мероприятия и предвыборная агитация. Ограничивается использование религиозной тематики в политической и предвыборной деятельности.
То есть государство само говорит обществу: религия не должна превращаться в политический инструмент. Но тогда возникает вопрос: почему этот принцип оказывается таким строгим для религиозных организаций и деятелей, но становится значительно менее строгим, когда речь идет о самом президенте?
Религиозному деятелю нельзя идти в политику. Нельзя создавать политический проект на религиозной основе. Нельзя проводить политическую агитацию в мечети. Нельзя использовать религиозную тематику как политический инструмент. А президент может приехать на открытие мечети, оказаться в центре религиозной церемонии, публично участвовать в мероприятии, которое заканчивается молитвой, и все это становится частью официальной информационной картины дня.
Так где же проходит граница? Если Садыр Жапаров пришел туда как обычный верующий человек — вопросов нет. Вера является личным делом каждого, в том числе президента. Но если он приходит туда как президент Кыргызской Республики, в рамках официального мероприятия, с освещением президентской пресс-службой, то это уже не частная молитва мусульманина Жапарова. Это публичная деятельность главы государства. А публичная деятельность политика всегда имеет политический эффект — хочет он этого или нет.
И после этого нам предлагают поверить, что в этом нет никакого политического расчета?
Но было бы еще наивнее делать вид, что политического эффекта здесь нет. Получается не светское государство, а очень удобная система, в которой религию отделяют от политики ровно до того момента, пока религиозная символика не становится выгодной самой власти.
И вот здесь возникает уже не вопрос о вере. Возникает вопрос о лицемерии.
Причем лицемерии не обязательно самого президента как человека. Мы не можем знать, что у него в душе. Это лицемерие политической системы, которая устанавливает одни правила для общества, а сама оставляет за собой возможность пользоваться тем, что этим же обществу запрещает использовать как политический инструмент.
И наконец, вопрос: если государство само запрещает использовать религию в политических целях, почему президент так активно демонстрирует себя именно в религиозной публичной среде? Это и есть что называется: «Двойные стандарты»
Абду Шукур
