Зачем Кыргызстан и Грузия сближаются именно сейчас

Зачем Кыргызстан и Грузия сближаются именно сейчас

Визит премьер-министра Грузии Ираклия Кобахидзе в Кыргызстан прошёл как обычный и рядовой и не отличается от других дипломатических событий. Официально встреча и обсуждения тем были посвящены торговле, инвестициям, туризму и культурным связям. Однако если смотреть шире, то можно заметить процесс, который постепенно меняет экономическую и политическую карту Евразии.

Прежде всего обращает на себя внимание сам факт визита. За более чем тридцать лет дипломатических отношений между Кыргызстаном и Грузией официальный визит главы грузинского правительства в Бишкек состоялся впервые. Это говорит о том, что обе страны увидели друг в друге нечто большее, чем просто небольших партнеров на периферии своих регионов либо инициированы стоящими за спиной крупными державами и союзами. Причем происходит это именно сейчас, когда в Евразии идет активный поиск новых логистических и торговых маршрутов.

Скрытые мотивы

Формально стороны говорят о расширении сотрудничества, но фактически в центре внимания находится вопрос транспортных коридоров. Грузия сегодня является одним из ключевых звеньев так называемого Среднего коридора — маршрута, который соединяет Центральную Азию с Европой через Каспийское море, Азербайджан, Грузию и Турцию. Для Кыргызстана это как минимум даёт выход на новые рынки и новые логистические возможности, хотя мы понимаем эти возможности больше нужны другим, крупным странам имеющие потребность в больших рынках и выходах. Для Грузии — увеличение грузопотоков и укрепление собственного статуса транзитного узла между Европой и Азией.

По сути, речь идет не столько о торговле между Кыргызстаном и Грузией, объем которой остается скромным, сколько о подготовке инфраструктуры чужих проектов. А странам как Кыргызстан остаётся только конкурировать уже не только за инвестиции или рынки, но и за право стать частью стратегических маршрутов по их обслуживанию, по которым будут двигаться товары. Поэтому Кыргызстан здесь рассматривается не как конечный рынок, а как элемент большой евразийской транспортной цепочки.

Кто стоит за проектами

Учитывая, что Кыргызстан вряд ли является прямым инициатором встречи, мы понимаем, что за этим процессом стоят гораздо более крупные игроки. Китай заинтересован в создании альтернативных путей доставки своих товаров в Европу. Пекин стремится снизить зависимость как от морских маршрутов, так и от северного направления через Россию. Для него Центральная Азия и Кавказ становятся важным резервным и одновременно перспективным направлением. Именно поэтому Кыргызстан все чаще оказывается в центре внимания китайских инфраструктурных проектов.

Не менее заинтересован Европейский союз. Для Брюсселя Средний коридор — это возможность получить устойчивый доступ к азиатским рынкам и сырью, одновременно снижая зависимость от традиционных маршрутов. Европейцы все активнее инвестируют в развитие транспортной инфраструктуры Кавказа и Центральной Азии, рассматривая этот регион как часть своей долгосрочной стратегии экономической безопасности.

Особую роль играет Турция. Анкара давно стремится стать главным мостом между Европой и тюркским миром. Для нее развитие маршрута через Кавказ и Центральную Азию — это не только экономический, но и политический проект. Усиление связей между тюркскими государствами повышает влияние Турции на огромном пространстве от Средиземного моря до китайской границы.

Ключевыми участниками процесса выступают также Казахстан и Азербайджан. Именно они формируют каркас всего маршрута через Каспий. Без их портов, железных дорог и логистических центров говорить о полноценном функционировании коридора невозможно. Поэтому нынешнее сближение Бишкека и Тбилиси следует рассматривать как часть гораздо более широкой региональной кооперации.

Переориентация позиций

На этом фоне визит грузинского премьера приобретает геополитическое значение. Но мы не говорим о смене союзов или развороте внешней политики Кыргызстана. Скорее наблюдается укрепление к диверсификации связей. Кыргызстан как другие слабы государства ЦА официально держаться позиции не зависеть экономически от одного направления, а создавать как можно больше каналов взаимодействия. В экономике Кыргызстан развивает отношения с Китаем, Турцией, странами Персидского залива, Европейским союзом и одновременно пытается сохранить участие в евразийских интеграционных структурах. Грузия действует похожим образом, балансируя между европейским курсом и прагматичной капиталистической политикой в регионе.

При этом нельзя игнорировать и скрытый геоэкономический подтекст. Любой новый транспортный коридор неизбежно меняет баланс интересов. Россия безусловно заинтересована в сохранении своего транзитного значения и ревностно наблюдает за развитием альтернативных маршрутов.

Иран продвигает собственный коридор «Север–Юг» и также рассматривает транспортную конкуренцию как вопрос национальных интересов. Поэтому развитие связки Центральная Азия — Кавказ — Европа постепенно становится одним из элементов большой конкуренции за будущие торговые потоки.

Итог

Именно поэтому значение нынешнего визита следует оценивать не по количеству подписанных документов и не по объемам сегодняшней торговли. Его реальный смысл заключается в том, что Кыргызстан и Грузия пытаются занять место в формирующемся логистическом проекте евразийских перевозок. В этом контексте официальный протокол встречи оказывается лишь внешней оболочкой гораздо более масштабного процесса, связанного с перераспределением логистических маршрутов и влияния на пространстве всей Евразии.

Худжад Джамиа