Как саммит СНГ маскирует зависимость Центральной Азии
Как саммит СНГ маскирует зависимость Центральной Азии
Ашхабадский саммит СНГ, прошедший 9 Октября, в очередной раз обнажил глубокий системный кризис и выявил что общий итог у всех своя позиция как и «собственная боль». За красивыми формулировками о «гуманитарном сотрудничестве» во взаимоотношениях скрывается абсолютная разнонаправленность интересов, где каждый использует площадку исключительно для решения своих тактических проблем.
Россия: Главная «боль» Москвы это — утрата монопольного влияния на постсоветском пространстве. СНГ для Кремля — это очередной инструмент политической маскировки геополитического одиночества и попытка удержать соседей в орбите хотя бы номинального контроля.
Беларусь: Позиция Минска строится на призывах к жесткой централизации и «затягиванию поясов ради общего рынка». Боль Минска — санкционная изоляция и экономическая зависимость от РФ, поэтому режим требует от соседей солидарности по принципу «все за одного».
Туркменистан: Позиция Ашхабада продиктована статусом постоянного нейтралитета. Его главная «боль» — страх потерять суверенитет при любой глубокой интеграции. Туркменистан участвует в саммитах исключительно протокольно, избегая любых жестких обязательств.
Азербайджан и Армения: Для Баку и Еревана площадка СНГ — это удобное фоновое пространство для кулуарного маневрирования в условиях нерегулированного конфликта и поиска внешних альтернатив (Турция, ЕС, Иран). Их интерес к экономической повестке Содружества минимален.
Страны Центральной Азии:
Казахстан: Балансирование между суверенитетом и сырьевой зависимостью. Позицию проявляет в демонстративной приверженности многосторонним форматам при одновременном жестком отстаивании национального суверенитета и обходе санкций. Астана выступает за сохранение экономических связей, но блокирует любые попытки политизации или наднационального контроля. Причины этого в основном в зависимости ключевого экспорта (в первую очередь нефти) от российских транзитных коридоров (КТК). А также причины кроются в необходимости поддерживать видимость союзнических отношений для предотвращения агрессивной риторики Москвы, параллельно развивая «Средний коридор» в обход РФ и усиливая сотрудничество с Китаем и Западом.
Узбекистан: Проявляет прагматичный изоляционизм от интеграционных ловушек кремля. Проявляется это в минимальном вовлечение в общие обязательства. Ташкент участвует в саммитах выборочно, избегая подписания документов, которые могут наложить ограничения на экономический маневр или независимую внешнюю политику. Причины, кроются в исторической фобии Ташкента перед любыми наднациональными структурами, которые могут ограничить его суверенитет (память о выходе из ЕврАзЭС и ОДКБ). Также причиной является ставка на региональную кооперацию внутри самой Центральной Азии как на более эффективный и безопасный инструмент, чем навязанные Кремлем форматы.
Кыргызстан: Является заложником миграционной и финансовой уязвимости. Позиция проявляется в постоянном поиске полного конфорта и безопасности. Бишкек поддерживает любые инициативы Москвы на саммитах СНГ и не только, голосуя в русле общего тренда без попыток выдвигать самостоятельную повестку. Связано это с тем, что критическая зависимость национальной экономики от денежных переводов трудовых мигрантов, работающих в России. А также тотальная уязвимость в вопросах энергетики, импорта ГСМ и безопасности, из-за чего Бишкек не может позволить себе даже намека на политический демарш.
Таджикистан: Для Таджикистана союзы с Россией это выживание под зонтиком безопасности. И выражается это в формальном присутствие и постоянной апелляции к внешним угрозам для получения политической и военно-технической поддержки. Связано это с тем, что страх перед нестабильностью в стране на границе с Афганистаном. Душанбе вынужден поддерживать кремлевскую риторику об «экстремизме и терроризме», так как безопасность режима во многом опирается на российскую военную базу и военно-техническую помощь. Также это связано с высокой доли зависимости от миграционного фактора и внешнеторгового баланса с РФ.
Главный вывод по региону
Для стран Центральной Азии СНГ — это тактический буфер и плата за лояльность. Они вынуждены подыгрывать правилам Москвы, имитируя бурную деятельность на саммитах. Их общая боль — необходимость лавировать между жесткими требованиями Москвы, экспансией Китая и санкционным давлением Запада. СНГ для них — это «чемодан без ручки»: бросить который страшно (из-за мигрантов, логистики), а нести бесполезно.
А то, что касается идеологическая пресловутой безопасности, то это чистой воды манипуляция темой. Ключевой порок риторики СНГ заключается в циничной подмене повестки дня. На всех прокремлевских саммитах ярко доминируют дежурные заклинания о «борьбе с международным терроризмом», «экстремизмом» и «трансграничной преступностью».
Это является классическим примером манипулятивного смещения фокуса. Создание виртуальных угроз, является стратегией в политике Москвы. Обсуждение гипотетических или религиозных экстремистских вызовов позволяет Кремлю навязывать региональным элитам повестку «общей осажденной крепости».
Для наглядности можно посмотреть на контраст масштабов. Пока в декларациях СНГ борются с мифическими угрозами стабильности, реальность измеряется колоссальными человеческими жертвами. Полномасштабная война в Украине унесла десятки тысяч жизней мирных граждан и сотни тысяч жизней военных с обеих сторон.
Для сравнения: Спродюсированные террористические или экстремистские инциденты во всех странах Центральной Азии и Южного Кавказа за последние годы исчисляются единичными случаями. Попытки поставить на одну чашу весов «региональную безопасность в СНГ» и масштабную агрессию Кремля в Украине обнажают всю фальшь и ложь этой структуры.
Политическая зависимость региона
В сухом остатке СНГ давно перестало быть экономическим или интеграционным проектом. Это институт политической лояльности, где страны региона вынуждены подыгрывать Кремлю по правилам, выгодным исключительно Москве.
И эти форматы взаимоотношений призваны выстроить иллюзию субъектности. Малые и средние государства участвуют в саммитах и голосуют за декларации не по доброй воле, а в силу неравной зависимости от российского рынка, денежных переводов трудовых мигрантов и транзитных коридоров.
Таким образом регион вынужден к постоянному тактическому торгу за выживание. Правители стран Центральной Азии и других участников используют свое формальное присутствие в СНГ как разменную монету. Они имитируют союзнические отношения, чтобы выторговывать у Москвы скидки на энергоносители, отсрочки по санкциям или политическую индульгенцию для сохранения собственной власти, параллельно диверсифицируя связи с Пекином и Западом.
Поэтому СНГ был и остаётся как декоративный театр теней. Пока Кремль пытается имитировать величие «великой евразийской семьи», реальные участники видят в организации лишь временную арену для торга, где приходится терпеть идеологическое давление ради сохранения сиюминутной экономической выгоды.
Латыфуль Расых
