Американская геоэкономика в Самарканде
Американская геоэкономика в Самарканде
Министерская встреча в формате C5+1 под руководством государственного секретаря США Марко Рубио, прошедшая в Самарканде, стала практическим срезом глобальной трансформации американской внешней политики. Этот визит подтверждает глубокие сдвиги в вашингтонской геополитической доктрине: США пытаются отказаться от активного продвижения на уровне идеологии своего либерального интернационализма, для которого Центральная Азия всегда была лишь периферийным пространством транзита или объектом нравоучений.
Вашингтон таким образом постепенно отказывается от продвижение не рабочей демократии и институтов гражданского общества («экспорт капиталистических ценностей»). Также мы перестали слышать о строительстве и поддержке глобальных многосторонних институтов и правил свободной торговли. США в целом меньше стали требовать готовность нести издержки глобального лидерства в обмен на долгосрочную стабильность.
При администрации Дональда Трампа внешнеполитический курс сменился доктриной «экономического национализма». На смену эпохе грантов USAID, правозащитной риторики и навязывания западных стандартов государственного управления пришел дикий и жесткий, экономический национализм и расчетливый геополитический меркантилизм. Безопасность и дипломатия рассматриваются теперь как инструменты защиты американского рабочего, промышленности и цепочек поставок.
Белый дом больше не хочет тратить политический капитал на попытки переделать внутреннее устройство национальных республик, оставляя эти вопросы за скобками ради своей прагматичной цели — создания выгодных экономических альянсов и сдерживания геополитических соперников. Вашингтон всё больше отказывается от своего миссионерства и вопросы прав человека, внутренней демократизации и формы правления партнерских режимов больше не являются условием для сотрудничества.
В основе этого обновленного курса лежит всё тот же капиталистический подход: «что вы нам можете дать?», где регион рассматривается как звено в глобальной битве за ресурсы и логистический контроль.
Самаркандские переговоры наглядно продемонстрировали, что Вашингтон нацелен на прямой доступ к критически важным минералам и редкоземельным элементам Центральной Азии, которые жизненно необходимы для американского технологического доминирования в сфере искусственного интеллекта, зеленой энергетики и микроэлектроники. Зеленый переход и технологическая гонка (ИИ, электромобили, микроэлектроника) сделали сырьевую безопасность вопросом национальной безопасности. Подобно тому, как США выстраивают партнерства в Центральной Азии для доступа к недрам в обход РФ и КНР, аналогичные прагматичные цепочки поставок форсируются в Латинской Америке, Африке и Индо-Тихоокеанском регионе. Цель которого это — разорвать критическую зависимость от монопольного положения Китая на рынке переработки сырья.
Вместо бесполезных призывов к демократизации США стали предлагать региональным элитам коммерческие контракты, частные инвестиции, технологическую трансформацию и инфраструктурные проекты, такие как развитие Транскаспийского «Среднего коридора» в обход традиционных российских и китайских торговых артерий.
Вашингтон теперь пытается использовать финансовые инструменты корпоративного толка — Американскую корпорацию финансирования международного развития (DFC) и Экспортно-импортный банк. Они напрямую продвигают интересы американского бизнеса, вводя в кредитную кабалу инфраструктурные и технологические проекты исключительно на выгодных для себя условиях.
Американская дипломатия теперь не требует от стран Центральной Азии радикального разрыва их многовекторных связей с Пекином или Москвой, понимая всю сложность геополитического положения. Вместо этого США стремятся переформатировать региональную архитектуру изнутри, предлагая технологичную и якобы выгодную альтернативу китайской инициативе «Пояс и путь» и обещая региону меньше рисков долговой зависимости от России и Китая. Вашингтон всё это пытается провернуть на фоне риторики защиты безопасности и сохранения суверенитета государств и сохранения хороших отношений с Западом в целом.
Визит Марка Рубио в Самарканд, показывает, что Центральная Азия становится необходимым звеном для Вашингтона собственной зоны обеспечения военных кампаний и геоэкономического и глобального противостояния с конкурирующими державами.
Смена вашингтонского курса носит не только на уровне региона ЦА. Переход от идеологических миссий к прямому капиталистическому бизнес-подходу в Центральной Азии — это зеркальное отражение отчаянной стратегии США по сохранению умирающей гегемонии.
Вся эта большая геополитическая игра вокруг критически важных минералов, редкоземельных элементов и транспортных коридоров подводит Центральную Азию к исторической черте, за которой кроется колоссальный соблазн и смертельная опасность. Сегодня, когда Вашингтон, Пекин и Москва наперебой предлагают региональным столицам крошки с барского стола под названием: инвестиции, коммерческие контракты и партнерство, местным элитам жизненно важно трезво и разумно оценить свои реальные активы, а не бросаться распродавать национальные богатства за бесценок в погоне за сиюминутной выгодой.
Самая большая стратегическая ошибка, которую совершают главы стран региона в условиях жесткого глобального противостояния, — это ввязываются во внутреннюю междоусобную конкуренцию за право первыми угодить колонизаторам, превращаясь из суверенных государств в покорных ресурсных придатков или, хуже того, в послушных исполнителей чужой воли. Нельзя позволять колониальному капиталу безнаказанно выкачивать недра в обмен на красивые обещания и краткосрочные кредиты, оставляя будущим поколениям истощенную землю, экологические катастрофы и зависимость.
Пришло время мыслить не квартальными отчетами и не сиюминутными дивидендами правящих элит, а интересами мусульманских народов на десятилетия вперед. Богатства недр должны работать на подлинную модернизацию и развитие, создание собственных перерабатывающих производств, трансфер технологий и формирование сильной, самодостаточной экономики, а не просто обогащать транснациональные корпорации или колониальные силы.
Центральной Азии необходима единая исламская позиция: ресурсы должны принадлежать мусульманских народам, исламской образование и просвещение должно стать основой идеологического развития. Если лидеры региона не выработают общие правила защиты интересов народов региона и продолжат торговать стратегическим будущим за копейки ради сиюминутного расположения жадных «партнеров», регион навсегда останется объектом колониальной экспансии, потеряв своевременные возможности занять достойное и лидерское место в грядущем установлении исламского правления.
Латыфуль Расых
