Жапаров преувеличивает пользу китайского присутствия

Жапаров преувеличивает пользу китайского присутствия

Заявления Садыра Жапарова о растущем недовольстве китайским присутствием в Кыргызстане заслуживают внимания не столько из-за самого отношения президента к Китаю, сколько из-за того, как он оправдывает эту ситуацию. Вместо ответа на конкретные вопросы — о росте числа иностранных работников, условиях предоставления земли, государственных подрядах, доле местного бизнеса и прозрачности инвестиционных соглашений — глава страны переводит разговор в другую плоскость: Китай дает технологии и инвестиции, а недовольство якобы раздувают «внешние и внутренние силы».

Это удобная, но политически довольно опасная подмена.

Никто не становится противником Китая автоматически только потому, что задает вопросы о китайских инвестициях. Можно поддерживать туже железную дорогу Китай — Кыргызстан — Узбекистан, строительство энергетических объектов и привлечение технологий, одновременно требуя, чтобы кыргызские компании получали подряды, кыргызские специалисты — рабочие места, а государство — понятную и доказуемую экономическую выгоду.

Более того, сама постановка вопроса «мы разве смогли бы построить это без Китая?» выглядит странная подмена самого вопроса. Нужно признать, что Кыргызстан действительно не производит значительную часть сложного оборудования и технологий, но из этого вовсе не следует, что иностранная компания должна получать весь строительный цикл. Одно дело — купить технологию, оборудование или привлечь инженеров, которых у нас нет. Совсем другое — отдавать иностранному подрядчику работы, которые вполне способны выполнять кыргызские строительные компании. Именно здесь возникает главный вопрос: где заканчивается необходимое привлечение капитала колониальных стран и начинается вытеснение собственного производства?

Китайское участие само по себе не является главной проблемой. Проблема возникает тогда, когда инвестиционный проект строится по принципу: иностранный капитал, иностранный генподрядчик, иностранное оборудование, иностранные рабочие, а кыргызской стороне остаются земля, инфраструктура, налоги и обещания будущих выгод.

В таком случае государство должно объяснять не то, насколько Китай технологически развит и как это развивает собственную страну.

И здесь особенно странно звучит аргумент президента о том, что Кыргызстан якобы «оставляет сто процентов за собой», что является не реальным. Передача технологии для развития — это не просто обучение нескольких операторов работе на импортном оборудовании. Реальная передача технологий означает появление у кыргызских специалистов способности самостоятельно обслуживать, ремонтировать, модернизировать и в перспективе воспроизводить полученные технологии.

Вопрос должен быть не «построил ли Китай завод», а «что после этого умеет делать Кыргызстан, чего он не умел делать до проекта?».

Есть главная сторона проблемы — политическая.

Для нынешней власти крупные китайские проекты чрезвычайно удобны. Они позволяют демонстрировать быстрый результат: дорогу, завод, энергетический объект, логистический центр, железную дорогу. Для президента это политический капитал — возможность сказать обществу: «При нас страна строится, при нас приходят инвестиции, при нас Кыргызстан выходит из изоляции». Тем более в преддверии выборов.

Но крупный иностранный проект удобен не только политически. Он создает огромный объем экономической ренты (выгоды) вокруг земли, подрядов, поставок, логистики, разрешений, субподрядов и эксплуатации объектов. И именно поэтому прозрачность здесь особенно важна.

Это может и не означает, что Жапаров лично получает деньги от китайских проектов. Но существует совершенно очевидный системный интерес: чем крупнее проекты и чем меньше прозрачность вокруг их условий, тем больше экономических ресурсов концентрируется в руках тех, кто контролирует доступ к государственным решениям.

А это уже вопрос устройства системы кыргызской власти.

Крупный иностранный инвестор может быть удобнее для чиновничьей вертикали, чем сотни независимых кыргызских предпринимателей, с точки зрения быстрой прибыли. С одним крупным партнером можно договориться на уровне государства, подписать соглашение и представить обществу готовый результат. Тысячи местных компаний требуют конкуренции, прозрачных тендеров, равных правил, независимых судов и реального рынка. Иными словами, развитие местного бизнеса объективно требует более сложных и менее управляемых институтов.

Отсюда возникает вопрос: заинтересована ли сама капиталистическая система нынешняя власти в развитии независимого кыргызского предпринимательства или ей политически и административно удобнее опираться на крупных внешних инвесторов и связанных с ними местных партнеров?

Но государственная политика не должна строиться на выборе между «Китаем» и «антикитайскими силами», а также оправдывать её присутствие. Кыргызстану нужен защищать интересы своих граждан и уметь жестко отстаивать свои условия. Если нужны китайские технологии, то должна быть прописана реальная передача компетенций. Если нужны иностранные специалисты — должна быть доказана необходимость их привлечения. Если строится крупный объект — максимальная доля обычных строительных и подрядных работ должна оставаться кыргызскому бизнесу.

Поэтому главный вопрос сегодня не в том, «почему Жапаров любит Китай». Китай для Кыргызстана может быть важен, и сотрудничество с ним необходимо. Главный вопрос в другом: почему власть хочет убедить граждан, что сама необходимость сотрудничества с Китаем освобождает ее от необходимости объяснять условия этого сотрудничества?

Для Жапарова продолжение нынешней политики выгодно и сразу в двух смыслах.

1. Политически — крупные проекты дают возможность демонстрировать результаты, укреплять образ президента-строителя и связывать экономические достижения лично со своей властью.

2. Экономически — вокруг крупных инвестиций концентрируются земля, государственные заказы, подрядные цепочки, инфраструктура и другие ресурсы, доступ к которым контролируется государственными институтами. Чем крупнее проект, тем выше потенциальная рента (выгода) для всех, кто имеет влияние на ее распределение.

До тех пор, пока над мусульманами будет исполняться система капитализма с бесконечным поиском личной выгоды и желанием сохранения собственной власти, правители всё больше и больше будут заинтересованы в утверждении системы диктата. Тогда на неудобные вопросы граждан можно будет и не отвечать.

Худжад Джамиа