Как Трамп подорвал основы американо-саудовского альянса
Как Трамп подорвал основы американо-саудовского альянса
В конце марта 2026 года произошло событие, которое многие аналитики назвали тектоническим сдвигом в отношениях между Вашингтоном и Эр-Риядом. Выступая на инвестиционном форуме “Future Investment Initiative» в Майами — мероприятии, напрямую связанном с саудовскими инвестициями, — президент США Дональд Трамп позволил себе публичное оскорбление наследного принца Саудовской Аравии Мухаммеда бен Салмана (МБС).
«Он не думал, что ему придется целовать меня (редакт)…, — заявил Трамп. — Правда, не думал. Он думал, что я буду просто очередным американским президентом-неудачником из страны, которая катится вниз. Но теперь ему приходится быть со мной любезным. Скажите ему, что он должен быть любезным со мной».
Эти слова были произнесены в присутствии людей, для которых статус и иерархия являются основой политики. В американской традиции подобная риторика может восприниматься как брутальный ковбойский стиль, но на Ближнем Востоке — и в целом в исламской культуре, где честь стоит высоким моральным принципом — она приобретает совершенно иное измерение.
Для западного наблюдателя это может показаться преувеличением. Однако для лидера мусульманской страны — открытое унижение опаснее любых скрытых разногласий.
Парадоксальным образом официальная реакция Эр-Рияда была минимальной. Но это молчание — вовсе не признак слабости. В ближневосточной политике не любят устраивать публичные перепалки. Ответ оформляется иначе — через изменение условий и пересмотр договоренностей. Возможные ответы могут заключатся в двух основных сферах, в которых Саудовская Аравия может обозначить свою позицию, не произнося ни слова публично.
Нефть и ОПЕК+
Первый и самый мощный инструмент саудовцев — это контроль над мировым рынком нефти. Саудовская Аравия в подходящий момент может не увеличивать добычу так сильно, как ожидает Трамп, координировать свои действия с Россией в рамках ОПЕК+, проявлять меньшую гибкость во время выборов в США в период инфляции. Для Трампа, которому отчаянно нужен дешевый бензин и низкая инфляция перед выборами, это создает серьезную уязвимость. Бесплатного контроля над ценами на энергоносители после публичного унижения можно не ждать.
Инвестиции
Вторая арена — деньги. Трамп традиционно воспринимает отношения с Саудовской Аравией через призму финансового успеха, цифр капитала и инвестиционных потоков. Именно здесь, по мнению аналитиков, может быть нанесен самый чувствительный удар. Замедление инвестиций в США, задержка подписания крупных соглашений, перенос сроков создания суверенных фондов и перенаправление части капитала из Америки в Европу, Азию, Китай или Индию — все это может быть оформлено как «технический анализ», «рыночные условия» или «управление рисками». Никто публично не назовет это местью. Но результат будет тем же и тем более действенным.
Согласно информации, распространенной оманским аналитиком Салемом Аль-Джахури, незадолго до инцидента Трамп выдвинул странам Персидского залива ультиматум: 5 триллионов долларов за продолжение войны с Ираном или 2,5 триллиона за ее немедленное прекращение.
Цифры астрономические. И хотя официального подтверждения от Совета сотрудничества арабских государств Залива не последовало, сам факт утечки говорит о серьезности торга, который велся за закрытыми дверями.
Война с Ираном, начатая Трампом совместно с сионистами, уже привела к тяжелым последствиям, для них же: Ормузский пролив перекрыт, мировые цены на энергоносители взлетели, а страны Залива несут прямые экономические потери. В этой ситуации жадное в привычной традиции Трампа требование доплатить еще и триллионы долларов выглядит как насмешка.
Такая дерзость Трампа в условиях политического поражения может привести к серьезному охлаждению отношений не только с королевством саудов. Война очень сильно бьет по экономикам всех экспортных ближневосточных монархий. Поэтому можно полагать что в долгосрочной перспективе, монархии Залива будут пересматривать свои отношения с США в целом.
Дональд Трамп, который пришел в политику с обещанием ставить Америку на первое место и избегать дорогостоящих «вечных войн», называя себя «завершителем войн», оказался сам втянут в ближневосточный конфликт, последствия которого даже трудно просчитать. А своим публичным высказыванием Трамп, возможно, нанес удар по самому ценному активу США в регионе — доверительным отношениям с ключевым арабским союзником.
И вопрос состоит не совсем в том, будет ли ответ. Вопрос состоит в том, когда именно Эр-Рияд решит поднять цену — на нефть, на инвестиции или на само право называться стратегическим партнером Америки. И когда это произойдет, никто уже не вспомнит оскорбительных слов Трампа. Но результат будет говорить сам за себя. Реакция не всегда бывает незамедлительной, публичной или эмоциональной, как привык Дональд Трамп. Месть часто откладывается, и подается холодным, поэтому происходит молча и принимает форму корректировки издержек.
Худжад Джамиа
