Халяль на словах: как подменяются смыслы исламского финансирования
Халяль на словах: как подменяются смыслы исламского финансирования
В Жогорку Кенеше КР прозвучали предложения, которые на первый взгляд выглядит вполне разумно: «…необходимо подробно разъяснить населению принципы исламского финансирования». Поводом для необходимости стала дискуссия вокруг неясности исламских терминов как: «Мурабаха» и «Мушарика» и в целом законопроекта о внедрении этих принципов в банковский сектор.
Факт обсуждения сводится к нескольким ключевым репликам. Депутаты указали, что многие нормы и термины непонятны и требуют объяснения. Илимбек Кубанычбеков отметил, что «80 процентов населения — мусульмане» и есть спрос на халал-финансирование. Представитель Нацбанка пояснил, что «мурабаха» — это рассрочка с наценкой без процентов, но при этом признал, что условия могут быть сопоставимы с классическими кредитами, вплоть до предельной ставки около 29,9%. На это прозвучал прямой вопрос: не происходит ли подмена — когда ставка та же, а меняется только формулировка.
И вот здесь нам важно зафиксировать: что да, разъяснение терминов и насколько использование таких терминов действительно уместно и правильно в капиталистической системе экономики, иначе все это выглядит очередной спекуляцией в целом населением. Но вопрос — кто и что именно будет разъяснять.
Если разъяснение сведётся к тому, что сами банки объясняют собственные продукты, то это неизбежно будет не просвещение и тем более исламских терминов, а интерпретация в свою пользу. В исламе допустимость финансовых инструментов определяется не маркетингом и не регулятором, а шариатской экспертизой. Поэтому без участия исламских ученых, с аргументацией о дозволенности (халяль) конкретных моделей, любое «разъяснение» остаётся односторонним.
Более того, сама дискуссия уже заужена: всё сведено к «мурабахе», как будто исламское финансирование — это просто «рассрочка без процентов». Это грубое упрощение.
Все эти модели, используемые для привлекательности мусульман, не соответствуют духу исламской экономики. Но о рисках и о неправомерном перекладывании банками ответственности на клиентов ни кто не обсуждает, потому что они сложнее для банковской системы и менее гарантируют фиксированную прибыль.
Когда представители банка говорят, что «процентов нет», но при этом:
— ставки сопоставимы с классическими схемами и они сами это признают,
— а также доход банка заранее зафиксирован,
— и логика расчёта ориентирована на время, возникает вполне практический вопрос:
это действительно торговая наценка или просто переименованный процент?
Потому что в исламском шариате запрещена не только форма, но и суть — гарантированная прибыль из денег как таковых (риба). И если экономическое поведение продукта не отличается от кредита, то смена названия не решает проблему, а маскирует её.
Отсюда и проявления спекуляции: растёт интерес к исламу как справедливой религии решающая проблемы, а на как практике, люди начинают избегать сомнительных вещей — и именно в этот момент банковские схемы предлагает им «подисламские версии» тех же инструментов.
Теперь о самой «мурабахе», какой она должна быть, если говорить без упрощений. Это не когда «банк дал деньги на товар». Это всегда цепочка, в которой пусть банк, но должен становится участником торговли, в роли продавца со всей ответственностью:
— клиент выбирает товар
— банк сам покупает этот товар и становится его владельцем!
— на нём лежит риск (пусть даже короткий момент: повреждение, отказ и т.д.)!
— после этого банк может продать товар клиенту
— цена фиксируется: себестоимость + известная наценка
— эта цена не меняется из-за времени и не пересчитывается как процент.
Ключевое правило это — банк не должен зарабатывать на деньгах, а может на факте продажи и принятии риска владения. Если этот элемент исчезает, «мурабаха» превращается в имитацию.
Именно здесь чаще всего происходит расхождение с практикой. Когда банк:
— не берёт товар на себя по-настоящему,
— выступает как гарант оплаты продавцу,
— структурирует сделку через несколько связанных договоров (тройственные договор),
— и фактически зарабатывает за счёт времени, он уже действует как кредитор, даже если формально оформляет это как куплю-продажу.
Поэтому требование разъяснений и дискуссия нужна в этой сфере. И должна быть с целью прекращения спекуляций вокруг не ясных для населения терминов. Но если оно ограничится объяснением «как платить рассрочку», это будет намеренная подмена задачи.
Обязательно нужно разъяснять что:
— где проходит граница между дозволенным и запретным,
— чем партнёрство отличается от кредита,
— и в каких случаях «исламский продукт» действительно соответствует принципам, а в каких — только называется так. Иначе получается ситуация, когда доверие к банкам низкое, и вместо того чтобы его переосмыслить, через реальные альтернативы, система просто переодевается в исламскую терминологию. А такие вещи долго не работают — потому что рано или поздно люди всё равно начинают различать не слова и термины, а суть обманных схем.
Худжад Джамиа
