Нацистский курс партии: «Единая Россия»
Нацистский курс партии: «Единая Россия»
«Единая Россия» на прошедшем съезде обозначила новый миграционный курс: «нулевая терпимость» к правонарушениям мигрантов из ЦА, единая система миграционного контроля, усиление цифровой идентификации иностранцев, организованный набор работников под потребности регионов, а также высылка и запрет на въезд тем, кто демонстрирует «неуважение к законам и традиционным ценностям» России.
Многие говорят, что это — очередное ужесточение миграционной политики. Но инструментов контроля у российского государства уже более чем достаточно: реестры, биометрия, цифровой учёт, депортация, запреты на въезд и административные рычаги.
Поэтому возникает другой вопрос: зачем власть России снова и снова усиливает именно политическую риторику вокруг мигранта как особой, потенциально опасной категории?
Фраза «нулевая терпимость к любым правонарушениям мигрантов» здесь показательна. Если речь действительно идёт о правопорядке, логика должна быть универсальной: нулевая терпимость к правонарушениям независимо от гражданства. Но субъектом формулы становится именно «мигрант».
Так формируется уже не только правовой, но и социальный барьер. Он всё меньше связан с профессионализмом или компетентностью человека и всё больше — с происхождением, культурной принадлежностью, религией, языком, образом жизни и соответствием расплывчатому критерию «традиционных ценностей».
Особенно парадоксально, что Россия одновременно признаёт потребность экономики в иностранных работниках. Москва хочет получать трудовые ресурсы из-за рубежа, но всё больше стремится превращать миграцию в контролируемый лагерь: приехал тогда, когда нужен, работает там, где требуется, прошёл идентификацию и находится под постоянным контролем.
То есть Россия не отказывается от мигранта, потому что очень нуждается — она меняет его статус: из человека, приехавшего работать, он постепенно превращается в контролируемый человеческий ресурс.
Здесь особенно остро возникает вопрос к российской риторике о «дружбе» и «стратегическом партнёрстве» со странами Центральной Азии.
Москва говорит постоянно Кыргызстану, Узбекистану, Таджикистану и другим государствам региона о дружбе, исторической близости и стратегическом сотрудничестве. Но гражданин этих стран, приезжающий в Россию на заработки, всё чаще сталкивается с реальностью усиленного контроля и общественного подозрения.
Если страны действительно партнёры, почему гражданин страны-партнёра всё чаще ощущает себя в России не партнёром, а объектом контроля?
И здесь миграционная политика начинает выполнять уже не только административную, но и политическую функцию. Мигрант — удобный объект для демонстрации государственной силы. Он заметен, юридически уязвим, не имеет полноценного политического представительства и не может симметрично ответить государству. Его легко связать в общественном сознании с преступностью, нелегальностью, чужой культурой и угрозой традиционному укладу.
Поэтому политика «нулевой терпимости» способна работать как социальный клапан. Не обязательно предполагать наличие единого тайного плана. Когда реальные проблемы сложны, а быстрых результатов предъявить трудно, гораздо удобнее показать конкретного «чужого», против которого государство может продемонстрировать силу.
Особенно тревожно это выглядит на фоне продолжающейся войны с Украиной. Затяжной конфликт требует постоянной мобилизационной картины мира: кругом угрозы, страна окружена врагами, общество должно сплотиться, а власть — усиливать контроль.
Именно поэтому сегодняшний курс «Единой России» нельзя рассматривать только как миграционную реформу. Это вопрос о том, каким нетерпимым колонизатором является российская власть. И воспитывает общество не равных перед законом, а общество, где людей заранее распределяют по классовости, степени доверия, полезности, происхождения и культурной приемлемости?
Для Центральной Азии последствия дружеских отношений с кремлевской партией окажется однажды особенно серьёзными. Москва может продолжать говорить о дружбе, ЕАЭС, общем рынке труда и исторической близости. Но отношение к России у обычного человека формируется не из дипломатических заявлений, а на российской границе, в миграционных центрах, на работе и в повседневном общении.
Людей можно заставить соблюдать правила. Но невозможно заставить их чувствовать дружбу.
Если Россия продолжит говорить своим соседям о партнёрстве на уровне государств, одновременно демонстрируя недоверие к их гражданам на уровне повседневной жизни, то отдаление Центральной Азии от России не потребуется организовывать извне. Россия способна создать его сама.
Сказал Аллах Свят Он и Велик в Священном Куране: «… Верующие не должны брать неверующих себе в друзья (покровителей, союзников) вместо верующих…! (Аль Имран, 3:28)
Худжад Джамиа
