Запрет на «халал» — решение проблемы или создание новой несправедливости?
Запрет на «халал» — решение проблемы или создание новой несправедливости?
Инициатива кабинета министров Кыргызстана, вынесенного на обсуждения, с целью запрета использования слов «халал» и «адал» в фирменных наименованиях юридических лиц вызывает серьезные вопросы как с точки зрения прав потребителей и предпринимателей, так и с точки зрения принципов равенства и недискриминации граждан, тем более в мусульманской стране.
Прежде всего необходимо признать очевидный факт: для значительной части мусульманского населения Кыргызстана понятия «халал» и «адал» являются не просто религиозными терминами, а важнейшими практическими ориентирами и критериями повседневной жизни. Для мусульман принципиальное значение имеет различение товаров и услуг по критериям «халал» и «харам», поскольку это связано с соблюдением убеждений и шариатских норм, которые всё больше входят в повседневную жизнь населения. Более того, востребованность халал-стандартов в Кыргызстане и во всем регионе устойчиво растет, охватывая не только продукты питания, но и финансовые услуги, туризм, гостиничный сектор, логистику, косметику, фармацевтику и другие направления.
На этом фоне инициатива выглядит как воинственная мера борьбы с проявлением ислама в жизни, которая как минимум игнорирует интересы и потребности значительной части потребителей. Если государство уже признает существование халал-индустрии на законодательном уровне и регулирует ее отдельным законом, то ограничение использования общеизвестного обозначения в названиях компаний выглядит внутренне противоречивым.
Основным аргументом авторов инициативы является возможность введения потребителей в заблуждение. Однако сама по себе проблема недобросовестного использования термина не решается запретом слова в названии компании. Название не определяет качество продукции и не гарантирует соблюдение стандартов. Если организация обманывает потребителей, незаконно использует халал-маркировку или нарушает требования сертификации, ответственность должна наступать именно за эти нарушения.
Более того, подобная логика выглядит избирательной. Если государство считает, что название способно вводить потребителей в заблуждение, тогда аналогичные ограничения следовало бы распространять и на множество других маркетинговых обозначений: «натуральный», «экологический», «элитный», «премиум», «надежный», «народный», «национальный» и многие другие. Однако в таких случаях государство обычно не запрещает сами слова, а контролирует достоверность заявлений через механизмы защиты прав потребителей и законодательства о рекламе.
Не менее спорной является ссылка на мнение религиозных структур как на основание для введения экономических ограничений. Религиозные организации и специалисты вправе разъяснять содержание религиозных понятий, однако вопросы регулирования предпринимательской деятельности, конкуренции, защиты потребителей и экономической политики требуют прежде всего правовой, экономической и отраслевой экспертизы. Сам факт религиозного происхождения термина не является достаточным основанием для его ограничения в хозяйственной деятельности.
Отдельного внимания заслуживает вопрос равенства граждан перед законом. Формально инициатива направлена против использования определенных терминов, однако ее фактические последствия затрагивают преимущественно мусульман и бизнес, ориентированный на удовлетворение их потребностей. Возникает закономерный вопрос: почему ограничения вводятся именно в отношении понятий, имеющих особое значение для крупнейшей религиозной группы страны, тогда как аналогичные ограничения не применяются к другим мировоззренческим, культурным или идеологическим обозначениям?
Подобный подход выявляет не прямую дискриминацию мусульман. Даже если инициатива не декларирует ограничений по религиозному признаку, ее последствия явно проявляются как ущемление права мусульман свободно идентифицировать товары, услуги и бизнесы, соответствующие их убеждениям.
Кроме того, запрет затрагивает право потребителя на получение понятной информации. Для многих граждан слово «халал» в названии компании является важным ориентиром, позволяющим быстро определить профиль деятельности организации. Удаление такого обозначения не повышает прозрачность рынка, а напротив, может затруднить поиск соответствующих товаров и услуг.
Нелепой выглядит и эффективность предлагаемой меры. Даже если слово будет запрещено в официальном наименовании юридического лица, оно может продолжать использоваться в рекламе, брендах, товарных знаках, описаниях услуг и маркетинговых материалах. Следовательно, заявленная проблема введения потребителей в заблуждение фактически не устраняется.
Наконец, необходимо учитывать экономические последствия. Халал-индустрия сегодня является одним из наиболее быстрорастущих сегментов не только в регионе, но и в мировой экономике. Кыргызстан неоднократно заявлял о стремлении развивать экспорт халал-продукции и укреплять сотрудничество с рынками мусульманских стран. Введение ограничений на использование ключевых отраслевых терминов можно воспринимать как лицемерный и противоречивый сигнал как для отечественного бизнеса, так и для международных партнеров.
Борьба с недобросовестным использованием термина «халал» является понятной и законной целью. Однако запрет слов в названиях компаний выявляет враждебность к интересам мусульман и представляется чрезмерной, несоразмерной и малоэффективной мерой. Более рациональным решением было бы усиление контроля за сертификацией, маркировкой, рекламой и соблюдением стандартов качества, не ограничивая при этом права предпринимателей и потребителей на использование общепринятых обозначений.
Мусульмане и их представители в парламенте КР, от лица которых они рьяно выбирались для защиты их интересов, должны категорически отвергнуть данные, уже повторяющиеся инициативы против проявления ислама в жизни. Мусульмане должны уже понять, что ни в коем случае нельзя полагается на совесть и осознание властей в деле учета потребностей уммы, в то время, когда они исполняют неуклонно волю колонизаторов и уже неоднократно проявили свою враждебность во всевозможных ограничениях для мусульман. Ни в коем случае нельзя доверять благосостояние уммы опираясь исключительно на показательные акты поклонения как основу их заинтересованности в исполнении исламских норм в жизни, когда они твёрдо и слепо следуют системе капитализма и поиску лишь выгоды и сохранения собственной власти.
«О те, которые уверовали! Не берите себе в приближенные тех, кто не из вас. Они не упустят случая навредить вам. Они желают вам затруднения. Уже проявилась ненависть из их уст, а то, что скрывают их сердца, еще больше». (3, 118).
Латыфуль Расых
