Атака Америки на Иран и скрытая геостратегическая политика, стоящая за ней!

Атака Америки на Иран и скрытая геостратегическая политика, стоящая за ней!

Нападение Америки на Иран, то есть нанесение ударов по главе режима Хаменеи и ключевому ядру руководства, состоящему из военных и руководителей служб безопасности, стало стратегическим поворотом в подходе Америки к иранскому вопросу. Трамп в кратком сообщении, опубликованном на платформе Truth Social перед атакой, обозначил четыре цели нападения:

Предотвращение получения Ираном ядерного оружия, уничтожение его ракетного арсенала и производственных мощностей, ослабление прокси-сил в регионе и ликвидация военно-морского потенциала.

Однако наряду с этими военными целями он обозначил и широкую политическую цель. Она заключается в том, чтобы использовать народное недовольство, вызванное тяжелой экономической ситуацией, усугубленной американскими санкциями, для стимулирования смены режима изнутри. Спустя всего несколько часов после начала атаки Трамп призвал иранцев воспользоваться «возможностью, которая может не повториться в течение нескольких поколений», чтобы взять власть в своей стране в свои руки. Это показывает, что целью атаки такого уровня является развал режима с последующим управлением ситуацией в Иране либо через режим, воссозданный в соответствии с новыми условиями, либо через установление марионеточного режима.

Этот стратегический сдвиг в отношениях Америки с иранским режимом возник из-за новых стратегических и геостратегических изменений, которые угрожают ее гегемонии, международной системе и даже всей западной структуре в целом.

Во главе них стоит растущее исламское самосознание и его усиливающийся цивилизационный проект. Восстания «Арабской весны» и исламская революция в Шаме стали поворотным моментом в стратегическом сдвиге исламского положения и цивилизационным восстанием мусульманских народов против западной системы (в политике, цивилизации и культуре). Этот исламский цивилизационный вызов заставил Запад и его главное государство – Америку пересмотреть стратегии против исламского подъема и разработать новую политику для его сдерживания и противодействия ему.

Эта политика проявлялась в нескольких формах. Одной из них было использование жесткой силы и дикого военного потенциала для создания состояния шока и паралича. Однако эти попытки потерпели крупный провал в Афганистане и Ираке. После этого под названием «борьба с терроризмом и экстремизмом» было усилено давление в сфере безопасности. Затем была объявлена «идеологическая война», и через предложенные RAND проекты, такие как модернистский демократический «Ислам» и «авраамическая религия», предпринимались отчаянные попытки исказить Ислам и лишить его идейной силы. Но и эти усилия столкнулись с мощью исламской мысли и ее способностью побеждать любые искусственные идеи.

Затем на передний план вышла стратегия перечерчивания карты региона и переустройства режимов. Эта идея стала явной в 2006 году, когда в речи Кондолизы Райс пошли разговоры о «Новом Ближнем Востоке». По сути, переустройство географии региона всегда было частью долгосрочной стратегии колонизаторов. Но и эти усилия столкнулись с восстаниями «Арабской весны» и благословенной революцией в Шаме, показав неэффективность системы функциональных режимов, которую Запад создал после разрушения Халифата.

Усиление исламского подъема и слабость этой функциональной системы в борьбе с ним вынудили Америку возродить политику прямого колониального вмешательства в регион. Это осуществляется через перечерчивание карт и переустройство режимов. Цель – распространить модель Ирака и Сирии на весь регион: режимы, управляемые через американские посольства, американский правитель под именем посла и специального представителя, сильное военное превосходство через стратегические базы, расположенные на суше, море и в воздухе, контроль над морями региона и полное управление важными морскими путями.

Вместе с этим в таких стратегических отраслях, как энергетика и минеральные ресурсы, устанавливается экономическое господство американского капитализма. Иными словами, цель состоит в том, чтобы воссоздать новую колониальную ситуацию, подобную крестовым походам, для сдерживания ислама и его цивилизационного проекта, а также в проведении жесткого колониального грабежа для заполнения «черной дыры», возникшей из-за разрушительного и перманентного экономического кризиса капиталистической системы. Также преследуется цель превратить регион в американскую стратегическую базу против Китая.

Сегодняшняя цель Америки заключается в установлении полных колоний и агентских режимов, подобных рабам, которые немедленно исполняют приказы. Сегодня Америка при Трампе подходит к иранскому вопросу именно с этой точки зрения. Цель состоит в том, чтобы перестроить иранский режим и привести его в соответствие с американскими колониальными требованиями и тяжелой геостратегической ситуацией, с которой сталкивается американская гегемония. Америка пытается навязать этот порядок региону через открытую и дикую грубую силу.

Как известно, иранский режим возник в конце семидесятых годов прошлого века и удовлетворял геостратегическую потребность, которая была необходима Америке в то время для противостояния позиции Советского Союза. Позже он расширил свое влияние в регионе и оказывал услуги Америке (например, при оккупации Афганистана и Ирака). Однако сегодня, из-за стратегического развития исламского положения, великого вызова, брошенного исламским цивилизационным проектом и его идейными носителями, а также из-за тяжелой геостратегической ситуации американской гегемонии, вопрос иранского режима на повестке дня Америки стал вопросом его переформатирования в соответствии с требованиями нового этапа. То есть превращение его в режим, полностью зависимый от Америки, лишенный «зубов и когтей» и готовый к нормализации отношений с еврейским образованием, которое является стратегической основой западной цивилизации. Кроме того, такой измененный режим планируется использовать в стратегии Америки против Китая.

Именно здесь проявляется скрытая сторона геостратегической политики. Она является одной из важнейших причин нападения Америки на Иран сразу после исламского фактора и составляет часть текущей «холодной войны» против Китая.

В последнее десятилетие подозрительно быстрое развитие отношений между Китаем и Ираном создало серьезную геостратегическую угрозу американской гегемонии. Всеобъемлющее стратегическое партнерство Китая и Ирана, установленное в 2016 году и закрепленное в марте 2021 года долгосрочным 25-летним соглашением, создало геополитический и экономический союз, направленный на усиление сотрудничества в сферах энергетики, инфраструктуры, технологий, безопасности и военного дела. Серьезность этого соглашения наглядно подтверждается его длительным сроком и инвестициями Китая, оцениваемыми примерно в 400 миллиардов долларов.

Это соглашение дало Китаю стратегический и геостратегический опорный пункт на Ближнем Востоке, создав важный транзит для сухопутного пути в рамках инициативы «Один пояс – один путь». Иран также стал для Китая способом решения проблемы стратегического узла в связке Азии с Европой и дает возможность обходить пути, контролируемые Америкой. Это усиливает безопасность китайских торговых путей и снижает зависимость от уязвимых для американского контроля морских путей. В результате такая ситуация укрепляет позиции Китая и ослабляет американскую гегемонию.

Данное соглашение также позволило Китаю получать источники энергии по крайне низким ценам. Причиной стало то, что американо-западные санкции против энергетического сектора Ирана удешевили его нефть. Китай сегодня считается крупнейшим импортером иранской нефти. В 2025 году Китай закупал более 80% иранской нефти. Иранская нефть составляет 14% от общего импорта нефти Китая, что показывает высокий уровень зависимости от иранской нефти.

Кроме того, Иран контролирует Ормузский пролив. Это дает Китаю дополнительную гарантию безопасного и бесперебойного поступления энергетических потоков. Ведь китайская экономика становится все более зависимой от энергии.

Также это соглашение стало для Ирана важной экономической артерией для обхода западно-американских санкций. Соглашение позволило Ирану использовать китайскую валюту юань при расчетах за торговлю нефтью. Это, в свою очередь, способствует ослаблению доминирования доллара США и наносит удар по американской политике нефтедоллара.

Америка истолковала это партнерство как стратегическую угрозу. Она восприняла это как признак того, что иранский режим постепенно разворачивается на восток и сближается с лагерем, противостоящим американскому мировому порядку. Было оценено, что если такое направление продолжит усиливаться под влиянием узкого круга внутри жесткого ядра иранского режима и политика будет успешно реализована, то режим может полностью перейти на сторону Китая.

Именно такая тяжелая геостратегическая ситуация, создающая стратегическую угрозу для американской гегемонии, превратила иранский режим в стратегическую проблему и крайне острую ситуацию для Америки. Это объясняет желание Трампа немедленно взять этот вопрос под контроль. Также это объясняет, почему Кондолиза Райс, теоретик проекта «Нового Ближнего Востока», открыто поддержала атаку Трампа на Иран.

Райс призвала Трампа «окончательно решить вопрос с Ираном». Другими словами, это означало, что иранский режим в его нынешнем виде должен быть полностью ликвидирован, а иранский вопрос закрыт.

Поэтому Америка Трампа через свою жестокую атаку на Иран попыталась преградить путь Китаю, закрыть открытое перед ним иранское окно и отрезать основной источник дешевой нефти для Китая (ранее она также закрыла путь венесуэльской нефти). Если бы такие поставки прервались, это создало бы серьезную угрозу для китайской промышленности, особенно для китайской военной промышленности, нуждающейся в стабильных, непрерывных и надежных источниках энергии.

Конечная цель этого – разрушить партнерство между Китаем и Ираном. Поэтому через нанесение ударов по главе иранского режима Хаменеи планировалось сильно пошатнуть режим, а затем развалить его и перестроить в соответствии с геостратегическими интересами Америки. Это событие в Иране похоже на попытку повторения венесуэльского сценария: установление полностью служащего Америке марионеточного правительства, обеспечение доступа к нефтяным и газовым месторождениям Ирана, облегчение контроля над стратегическим Ормузским проливом и создание передовой базы для американской колониальной политики против исламского цивилизационного проекта.

Следовательно, последствия нападения Америки на Иран не ограничиваются только Персидским заливом и Ближним Востоком. Это является частью «холодной войны», которую Америка ведет против Китая. В более широком смысле это считается действием против исламского цивилизационного проекта и того серьезного вызова, который он бросает западной системе.

Однако эти действия Трампа потерпели неудачу. Цель пошатнуть иранский режим через атаку, создать хаос в его структуре, а затем развалить и перестроить его не была достигнута. Режим поглотил удар. Таким образом, попытка повторить венесуэльский сценарий в Иране провалилась, что, несмотря на предательство правителей региона, явно показало стратегическую слабость Америки перед лицом сложных условий исламского мира в этом регионе.

Тем не менее, иранский режим остается функциональным режимом. Он может служить Америке, если повернется на запад, или Китаю, если повернется на восток. Но он никогда не будет служить исламу и его умме. Иранский режим пытается сохранить свое место, торгуясь за слабое влияние и оказывая услуги колонизаторам.

Следовательно, основная проблема для исламской уммы все еще остается нерешенной и становится все более острой. Это вопрос отсутствия геополитического и геостратегического государства, который она переживает уже более века. Это был очень долгий и тяжелый период в истории уммы. Поэтому данный регион превратился в поле угнетения со стороны западных колонизаторов, крестоносцев, а также еврейского образования, русских, индусов, Китая и бирманских буддистов. Все это осуществляется при предательстве и соучастии сегодняшних колониальных режимов.

Эту геополитическую и геостратегическую пустоту, которую переживают мусульмане, может заполнить только великое государство Исламский Халифат. Оно очистит землю от грязи предательских и бесстыдных режимов, положит конец господству неверного Запада, разоблачит весь срам западной цивилизации и разрушит порожденный ею жизненный ад. Тогда умма, повинуясь своему Господу и установив Его шариат, вновь обретет свое величие.

{ مَن كَانَ یُرِیدُ ٱلۡعِزَّةَ فَلِلَّهِ ٱلۡعِزَّةُ جَمِیعًاۚ إِلَیۡهِ یَصۡعَدُ ٱلۡكَلِمُ ٱلطَّیِّبُ وَٱلۡعَمَلُ ٱلصَّـٰلِحُ یَرۡفَعُهُۥۚ وَٱلَّذِینَ یَمۡكُرُونَ ٱلسَّیِّـَٔاتِ لَهُمۡ عَذَابࣱ شَدِیدࣱۖ وَمَكۡرُ أُو۟لَـٰۤىِٕكَ هُوَ یَبُورُ }

Если кто жаждет могущества, то ведь могущество целиком принадлежит Аллаху. К Нему восходит прекрасное слово, и Он возносит праведное деяние. А тем, которые замышляют злодеяния, уготованы тяжкие мучения, и их замыслы окажутся безуспешными. (Фатыр: 10).